года,  08:58
Главная
Общие сведения
Фонды
Электронные описи
Электронные архивы
Фотоальбомы
Документы свидетельствуют...
Исторический календарь
Новые поступления
Деятельность архива
Выставки
Обращения граждан
Доска объявлений
Противодействие коррупции
Контакты
Карта сайта

   Поиск по сайту:
  

 
 
 
 
 
 

 

 

 

 

Нет пропавших без вести


Сотрудники ГА РФ устанавливают судьбы
советских военнопленных в немецких концлагерях
 

Изучение людских судеб периода Второй мировой войны требует кропотливого поиска, поскольку многие документы уничтожены или рассеяны. Историку, архивисту нередко буквально «по крупицам» восстанавливать картину отдельной человеческой жизни. В первую очередь это относится к судьбам военнопленных. Уникальные возможности для этого созданы Объединенной базой данных (ОБД) «Мемориал», где представлены электронные образы документов различных архивов о рядовых и офицерах, оказавшихся в плену[1].

В Государственном архиве Российской Федерации в фонде «Чрезвычайная Государственная Комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, коллективным хозяйствам (колхозам), общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР» (ЧГК) хранятся три документа, два из которых удалось атрибутировать для установления трагических судеб советских военнопленных[2].

Как известно, одной из задач ЧГК была подготовка материалов для Нюрнбергского процесса. В сфере внимания Чрезвычайной государственной комиссии наряду с множеством других направлений были вопросы организации деятельности фашистских лагерей смерти, а также изучение схем работы карательного аппарата нацистского режима. Подлинные документы в качестве доказательств предъявлялись на процессе над гитлеровскими преступниками.

Между тем опрос и поименный учет военнослужащих, возвращающихся из плена, учет военнослужащих, погибших в лагерях, в компетенцию ЧГК не входили. Тем не менее, ЧГК информировала Главное управление кадров, Управление (Отдел) по учету погибшего и пропавшего без вести сержантского и рядового состава Красной Армии и  другие органы Наркомата обороны СССР об обнаружении документов о военнопленных. При необходимости они передавались туда, а позже в Министерство вооруженных сил СССР. В настоящее время материалы находятся на хранении либо в Центральном архиве Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ), либо в Российском государственном военном архиве ( РГВА), в фондах так называемого Особого архива.

В фонде ЧГК, что в Госархиве РФ, хранятся списки военнопленных, которые по разным причинам, вероятно, не были приняты во внимание структурными подразделениями НКО СССР.

Так, в  комплексе документов по концлагерю Майданек сохранился фрагмент книги учета смертности по лазарету лагеря на немецком языке за март 1944 года на 76 листах на немецком языке, причем в описи он не выделен. Согласно «Протоколу осмотра вещественного доказательства» от 15 августа 1944 года, книгу обнаружил польский гражданин у разбитой машины при отступлении немецких воинских частей[3]. В ней в основном содержатся сведения о гражданских лицах, умерших в лазарете, - 1939 человек, в их числе русские, поляки и французы. Однако при полистном просмотре среди этих гражданских лиц выявлены сведения о девяти советских военнопленных, из которых, согласно источнику, восемь умерли от туберкулеза, один - от инфаркта сердечной мышцы[4]. Поскольку в книге имеются краткие сведения о месте и дате рождения, с помощью ОБД «Мемориал» удалось установить, что двое - Кашаф Мингазов 1910 г.р. и Владимир Шуканов, 1915 г.р.- с послевоенного периода считаются пропавшими без вести.

Таким образом, можно предположить, что данная  книга детально не изучалась ни сотрудниками ЧГК, ни военными структурами (последние в конце 1940-х - 1950-е г.г.собирали данные о военнопленных).[5] Возможно, по немецким источникам удастся установить обстоятельства плена этих и других военнослужащих.

В ходе изучения комплекса документов концлагеря Майданек внимание  привлек еще один источник, значащийся в описи как «Книга регистрации больных г. Люблин 1943-1944 гг.», (далее: «Книга...»)[6]. Ранее архивистам неоднократно приходилось обращаться к ней при работе с запросами граждан. Именно тогда и появились первые сомнения об ее  принадлежности к комплексу документов данного лагеря.

Документ представляет собой  типографский экземпляр книги учета лазарета (Lazarettskrankenbuch) с формуляром на немецком языке. Однако она заполнена характерным почерком на русском языке и содержит записи о 2886 рядовых и офицерах Красной Армии, поступивших в лазарет в период с 1 июля 1943 по 29 февраля 1944 года. Именно: фамилию, имя, лагерный номер, воинское звание, дату рождения, место жительства (рождения), диагноз на латинском языке, даты поступления и выписки. Запись в конце книги: «Продолжение следует», - указывает на наличие книг учета за более поздний период, однако каких-либо сведений об их наличии в фонде ЧГК не выявлено.

Для проверки принадлежности данного документа к комплексу лагеря Майданек сотрудниками ГА РФ была проведен сравнительный перекрестный анализ ее информации и размещенных в ОБД «Мемориал» данных из документов ЦАМО РФ и РГВА, которые содержат сведения об упомянутых в названной книге военнопленных. Документально подтвердилось, что эта книга является фрагментом некогда единого комплекса документов шталага № 352.

Шталаг - сокращенное название от немецкого Stammlager - основной лагерь, так назывались для военнопленных из рядового состава. Как правило, солдаты, попавшие в такой лагерь, после поверхностного медицинского осмотра уже несколько дней спустя по направлялись в так называемые  «трудовые отряды», находившиеся в управлении шталага. В лагере оставались только те военнопленные, которые не были востребованы «трудовыми отрядами», работать не могли, лавным образом по ранению, болезни или истощению и были обречены на медленное умирание.

Шталаг-352 располагался в окрестностях города Минска в местечке Масюковщина и был одним из самых крупных лагерей на территории СССР[7]. Документы этой зловещей машины уничтожения людей в настоящее время хранятся в архивах как Республики Беларусь[8], так и в России (ГА РФ, ЦАМО РФ и РГВА).

В ОБД «Мемориал» представлены многочисленные больничные листы на военнопленных шталага-352, заполненные тем же характерным почерком, что и книга, в них есть ссылки на ее записи. Кроме того, в ходе изучения документов установлено, что порядковый номер записи совпадает с номером истории болезни военнопленного в лазарете, а значит, она являлась главной учетной книгой лазарета Шталага-352.[9] Книга велась на русском языке, поскольку медицинский персонал в лазарете был в основном русский[10].

Почему  данный документ получил название: «Книга регистрации больных г. Люблин 1943-1944 гг.» и соответственно был включен в опись с материалами ЧГК по лагерю Майданек? Была ли это просто техническая ошибка сотрудника архива комиссии или документ был вывезен с территории СССР и неизведанными путями оказался где-то рядом с фрагментом лазаретной книги учета смертности, обнаруженным польским гражданином? В настоящее время правомерны обе версии.

Изначально в архив ЧГК поступил огромный комплекс документов шталага-352; сотрудниками комиссии в ходе обработки составлялись алфавитные перечни лиц и указатели к документам. В 1951 г. значительная часть документального комплекса лагеря была передана в Отдел по учету погибшего и пропавшего без вести рядового и сержантского состава Советской Армии МВС СССР[11]. В фонде ЧГК остались материалы о деятельности лагеря и  лишь несколько дел, содержащих копии некоторых списков. Аналогичная работа по систематизации проводилась и с комплексами документов других лагерей. Поэтому  предположение о возможной технической ошибке, допущенной в условиях большого объема работ по обработке и систематизации документов в архиве ЧГК, достаточно обосновано. Однако, в ходе выявления комплексов документов шталага-352 в ОБД «Мемориал», мы натолкнулись на донесение начальника Отдела учета потерь сержантского и рядового состава Дементьева из Управления тыла 3-й Армии в Управление по персональному учету потерь Действующей армии от 8 августа 1944 г. К донесению прилагались карточки, списки и анкеты военнопленных, найденные в лагере военнопленных в г. Белостоке в Польше[12].

Среди документов, как удалось установить путем сравнения записей «Книги...», оказался и список военнопленных шталага № 352. Значит, версию, что «Книга...» могла быть вывезена на территорию Польши, а затем  «вернуться» уже в составе комплекса документов лагеря «Майданек», тоже нельзя оставить без внимания, тем более, если учитывать тот факт что советские военнопленные - врачи и младший медицинский персонал из шталага-352 вместе с остальными заключенными направлялись в другие лагеря военнопленных, в том числе на территорию Польши[13].

Предварительный поиск информации в ОБД «Мемориал» о военнослужащих, которые значатся в «Книге...», показал, что эта запись является пока единственным, но очень важным свидетельством пленения и пребывания в лагере многих из них, особенно рядовых солдат. Она чрезвычайно важна для потомков военнопленных, обращающихся в архивы, в том числе в ГА РФ, и не теряющих надежды на получение новой информации о близких, не вернувшихся с войны.

В настоящее время архивистами ГА РФ с помощью ОБД «Мемориал» собран и систематизирован материал о 60 офицерах, чьи имена упомянуты в «Книге...». Больничные листки (Krankenblatt), персональные учетные карточки (Personalkarte) некоторых офицеров, размещенные в ОБД «Мемориал», в совокупности с записями «Книги...» позволяют заметить, что в основном это летчики и танкисты, раненые и попавшие в плен при выполнении боевых заданий. Среди них, например, старший лейтенант Романов Александр Георгиевич, 1919 года рождения. Документы о Романове, сохранившиеся в ГА РФ, ЦАМО и РГВА, позволяют установить хронологию трагических событий. 25 августа 1943 летчик  в последний момент покинул горящий самолет, прыгнув с парашютом. Получив серьезные ожоги ног и бедра, он на следующий день попал в плен и был помещен в лазарет лагеря Рославль. 28 декабря 1943 года Романов переведен в шталаг-352; а 31 января 1944-го направлен из Минска в Лицманштадт. 27 сентября 1944 советский летчик был передан в гестапо Франкфурта-на-Одере и отправлен в концлагерь Маутхаузен[14].

К комплексу документов этого лагеря, как оказалось, относится еще один документ  из фонда ЧГК, - фрагменты рукописной книги учета смертности «неустановленного лагеря». В заголовке дела указано: «Список советских военнопленных и военнопленных других государств, погибших в лагерях на территории Верхней Силезии»[15].

В результате предварительного изучения было установлено, что списки представляют собой по сути три взаимосвязанных рукописных документа немецкого происхождения, где зафиксированы факты гибели (смерти) военнопленных из ряда стран, в том числе СССР, и даты их кремации (самая ранняя запись 14 марта 1941 года, последняя - 30 декабря 1942 года). Однако выяснить, заключенными какого лагеря или лагерей они являлись, удалось не сразу.

При изучении перечня рассекреченных дел фонда ЧГК внимание сотрудников архива привлекли показания бывшего коменданта концлагеря Маутхаузен Франца Цирайса (Franz Ziereis), где он рассказывал, в том числе о функционировании газовых камер[16]. Промелькнула мысль: а не имеют ли эти списки отношение к крематорию лагеря?...

На этот вопрос помогли ответить австрийские и немецкие специалисты. Один из них - Райнхард Отто, автор ряда научных работ, сотрудничающий с Мемориалом концлагеря Маутхаузен - в течение многих лет исследует судьбы советских военнопленных[17]. Он любезно согласился по имеющимся в его распоряжении документам и источникам проверить версию о принадлежности списков. Его заключение было однозначным - списки являются ничем иным, как записями крематория концлагеря Гузен - отделения Маутхаузена. О существовании этого источника до настоящего времени не было известно ни в Австрии, ни в Германии. Точнее сказать, архивный документ до недавнего времени существовал лишь в научном воображении историков, занимающихся историей лагеря.

О функционировании крематория и газовых камер в Маутхаузене - Гузене подробно рассказывается в исследовании историка П-С. Шумоффа, который в свое время содержался в этом лагере за участие в движении Сопротивлениия[18]. По данным немецкой службы оповещения ближайших родственников погибших солдат вермахта (WAST), где хранятся, в том числе учетные документы советских военнопленных, судьба большей части военнопленных из этих списков до настоящего времени считалась неустановленной.

В результате совместной работы с Райнхардом Отто и научным сотрудником архива Мемориала концлагеря Маутхаузен Андреасом Кранебиттером удалось установить, что источники,  хранящиеся в этом архиве и в Госархиве РФ, являются частями некогда единого документального комплекса. Его воссоздание позволяет пролить свет на трагические судьбы заключенных разных стран.

Соединение данных о советских военнопленных, содержащихся в  персональных  учетных карточках из ЦАМО РФ, размещенных в ОБД «Мемориал», а также из архивов WAST, и сведений о смерти заключенных в лагере, зафиксированной в обнаруженных фрагментах книги крематория, дает возможность восстановить трагическую судьбу каждого из них - от момента пленения до гибели застенках.

Приведем лишь один пример. Согласно данным персональной карточки Трапезникова Николая Ильича, 1921 г. р., размещенной в ОБД «Мемориал», он находился в шталаге VI-C Батхорн, был пленен 17 августа 1941 г. под Кричевом, работал на каменоломнях Гузен-Линц, помещен в лагерь Маутхаузен. Обнаруженные записи крематория уточняют, что воин 8 января 1942 г. умер и был кремирован.

Книга крематория отделения Гузен концлагеря Маутхаузен также позволяет прояснить судьбу, тех заключенных, которые не значатся в числе зарегистрированных военнопленных или были исключены из него и направлены как гражданские лица в лагерь уничтожения (это тема, впрочем, требует дополнительного изучения.). Документ дополняет и уточняет данные уникального издания Петера Сиксля, в котором названы имена и места нахождения могил около 60 тыс. советских граждан, погибших и захороненных в Австрии.[19]. Кроме того, это серьёзный аргумент  в давней политической дискуссии о наличии крематория и газовых  камер в Маутхаузене, о которой упоминал в своей книге П-С. Шумофф[20].

Пока остается открытым вопрос, когда и каким образом оказались в фонде  ЧГК записи книги крематория отделения Гузен концлагеря Маутхаузен. Возможно, ответ на него будет найден в ходе совместной работы ГА РФ и Мемориала концлагеря «Маутхаузен». Поиск продожается.



[1] Назарова М.В. Представители ЭЛАРа награждены за создание ОБД «Мемориал» // Отечественные архивы. 2008.№ 6. С.126-127.; Она же. Проект «Саксонские мемориалы» - десятилетие совместной работы // Там же. 2010.№ 3. С.127-128.

[2] Промежуточные результаты исследования прозвучали в докладе на международной конференции в Дрездене, организованной «Объединением Саксонские мемориалы в память жертв политического террора в июле 2010 г. (См.: E. Kiseleva Dokumente über den Tod sowjetischer Kriegsgefangener im Archivbestand der „Ausserordentliche Staatliche Kommission für die Feststellung und Untersuchung von Gräueltaten der deutsch-faschistischen Eindringlinge..." //Gefallen - Gefangen - Begraben. Zahlen und Fakten zu sowjetischen und deutschen Opfern des Zweiten Weltkriegs. Beiträge der Internationalen Fachtagung 2010 in Dresden (Online-Publikation, Dresden 2011) www.dokst.de

[3] ГА РФ. Ф. Р-7021.  Оп. 107. Д. 9. Л. 144

[4]. Там же. Л.146-223.

[5] Мингазов Кашаф Мингазович, 1910 года рождения, уроженец д. Урузай, Балтачевского района Башкирской АССР Согласно письму Балтачевского райвоенкомата в Управление по учету погибшего и рядового сержантского состава МВС СССР от 3 декабря 1947 считается пропавшим без вести с ноября 1942 года. Последнее письмо было получено родственниками в июле 1942 года. // ЦАМО. Ф.58. Оп. 9775820 Д.980.

Шуканов Владимир Денисов, 1915 года рождения, уроженец села Средняя Печь, Лельчицкого района БССР Согласно заявлению брата пропал без вести в марте 1944 года. // Письмо Лельчицкого РВК в  Управление по учету погибшего и рядового сержантского состава от 2 сентября 1946 года. ЦАМО. Ф. 58. Оп. 18004. Д.693.   

[6] ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп.107. Д.6.

[7] По данным немецких исследователей в данном лагере было зарегистрирован 56381 военнопленный // Reinhard Otto, Rolf Keller, Jens Nagel, Sowjetische Kriegsgefangene in deutschem Gewahrsam 1941-1945. Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte. Heft.4., Institut für Zeitgeschichte, Oldenbourg 2008. S.589.

[8] Масюковщина: Шталаг 352. 1941-1944.// Под ред. С.В. Жумарь Минск. 2005

[9] См., например, Список военнопленных, умерших в лагере Шталаг № 352 (Минск, Масюковщина) (Ф. Р-7021. Оп. 87. Д.175. Л.1)  и запись в «Книге...» ( Там же. Оп. 107. Д.6. Лл. 202, 265)

[10] См. ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 87. Д. 177. Лл.28, 57. О работе русского медицинского персонала  в лазарете Шталаге 352 говорится в воспоминаниях врача - военнопленного Величко, хранящиеся в архиве ИРИ РАН (Ф.2. Р.VI. Оп.22. Д.13. Лл 3 )

[11]« 35 папок с больничными листами, историями болезни, 24 дела с рапортами дежурных врачей о смерти советских военнопленных в лазарете и списки погибших военнопленных на 9.425 человек, составленные аппаратом ЧГК на основании обработки дел с рапортами дежурных врачей» (См об этом: Дело фонда Р-7021. Т.1. Л. 25)

[12] ЦАМО. Ф.58. Оп.18002. Д.1473.

[13] Так, например, в документах Шталага 352, среди младшего персонала лазарета, нами выявлены отец и сын: Осипенко Калистрат Семенович, 1897 года рождения  Петр Калистратович, 1922 года  (ГА РФ. Ф.Р-7021. Оп.87. Д.177. Л.58)  которые, согласно документам, размещенным в ОБД «Мемориал», позже оказались в лагере  Белосток. (ЦАМО. Ф.58. Оп. 1800. Д.1474)

[14] РГВА Ф. 1509. Оп.1. Д.16 Л. 5; ОБД - картотека пленных офицеров; ГА РФ. Ф.7021. Оп.107. Д.6. Л.172

[15] ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп.112. Д. 14.

[16] ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 149. Д.106. Лл.103-110.

[17] Назовем лишь некоторые работы Райнхарда Отто: Hüser K., Otto R. Das Stammlager 326(VIK) Senne 1941-1945: Sowjetische Kriegsgefangene als Opfer des Nationalsozialistischen Weltanschaungskrieges, Bielefeld, 1992; Otto R. Wehrmacht, Gestapo und sowjetische Kriegsgefangene im deutschen Reichsgebiet 1941/42. Schriftenreihe der Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte Bd. 77. München, 1998; Keller R., Otto R. Das Massensterben der sowjetischen Kriegsgefangene und die Wehrmachtsbürokratie. Unterlagen zur Regiestrierung der sowjetischen Kriegsgefangenen in deutschen und russischen Institutionen //Militärgeschichte: Mitteilungen 57.1998. S.149-180; Otto R., Keller R.,Nagel J.Op.cit.

[18]Choumoff P.S. Nationalsozialistische Massentötungen durch Giftgas auf Österreichischem Gebiet 1940-1945, Mauthausen-Studien. Wien 2001. Band 1a. S. 131-140.

[19] Сиксль П. Советские граждане, погибшие в Австрии в годы Второй мировой войны и места их захоронений. Книга памяти. Грац; Вена 2010.  

[20] Choumoff P.S. Op.cit. S. 15.

 

Екатерина Киселева,
заместитель начальника отдела научно-информационной и справочной работы ГА РФ

     
 

© Государственный архив Российской Федерации